На фоне эскалации конфликта между США, Израилем и Ираном, а также фактического перекрытия Ираном Ормузского пролива и ударов Израиля по топливной инфраструктуре Тегерана, мировые цены на нефть марки Brent демонстрируют экстремальную волатильность. Утром 9 марта 2026 года стоимость барреля достигала $119–120 (максимум с июня 2022 года), однако к вечеру того же дня котировки откатились ниже $100, опускаясь местами до $84,5, после чего стабилизировались около $90–100.

Ключевыми факторами шока стали: массированный удар Израиля по 30 топливным хранилищам и объектам в Иране в ночь на 8 марта, что вызвало первое серьезное разногласие между союзниками. США (в лице Белого дома и министра энергетики Криса Райта) выразили глубокое недовольство масштабом атаки, предупредив, что удары по гражданской энергетике могут сплотить иранское общество вокруг режима и привести к долгосрочному росту цен. Вашингтон не планировал таких действий, считая их стратегической ошибкой.

В ответ на угрозу глобального энергокризиса страны G7 экстренно обсуждают выброс 300–400 млн баррелей из стратегических резервов. The Wall Street Journal и другие источники прогнозируют, что при длительной блокаде Ормузского пролива (через который проходит до 30% мировых перевозок) цены могут достичь $150–215 за баррель (исторический максимум с учетом инфляции).

Российская сторона, включая главу РФПИ Кирилла Дмитриева, отмечает, что высокие цены на нефть (прогноз $100+ был озвучен ранее) критически важны для экономики РФ, позволяя компенсировать дефицит бюджета и увеличивать доходы. В частности, российская нефть Urals торгуется с премией или минимальным дисконтом. В то же время эксперты (RT, Financial Times) указывают на риски для европейской промышленности и возможное сокращение спроса в случае удержания цен на сверхвысоких уровнях.